НОВОСТИ, СОБЫТИЯ, ФАКТЫ

142 953 подписчика

Свежие комментарии

  • robot robot
    и что эти идиоты собрались,ну заплатили гроши им,а от грудининских миллионов ничего не перепадёт,а он будет дальше б...Грудень и его мин...
  • Игорь Петров
    Ты Дебил? Ты где ответ увидел? Просто я сказал, что идиот, когда ляпнуть нечего начинает вертеться как уж под вилами....Не боятся ни Бога...
  • Александр Zaltik
    Чёткое и справедливое мнение. Полностью поддерживаю.Опасные лаборатор...

«Русский человек как пил, так и будет пить»?

В СССР почти век боролись с пьянством. Как мечта о трезвой жизни развалила Союз?

«Русский человек как пил, так и будет пить»?
Фото: Станислав Шаклеин / РИА Новости

35 лет назад, в мае 1985 года, в СССР началась очередная и последняя советская антиалкогольная кампания, которая запомнилась современникам как одна из самых больших ошибок горбачевской эпохи. Она закончилась тяжелыми экономическими потерями и, как и все предыдущие, ни к чему не привела. Как в Советском Союзе раз за разом брались за искоренение пьянства, вводили запреты и разворачивали пропаганду, почему раз за разом терпели неудачу в борьбе с зеленым змием и к чему это в итоге привело — изучала «Лента.ру».

***

На балконе стояли два огромных старых сундука, выкрашенных в болотно-бурый цвет. Помимо того что на них была расставлена рассада для дачи, даже саму увесистую крышку семилетнему ребенку поднять было очень сложно. Но заглянуть, конечно, хотелось, и в один прекрасный день он это сделал.

Пыхтя и подпирая шваброй тяжеленную крышку, он заглянул внутрь. Прикрытая старыми пожелтевшими газетами, в сундуке покоилась целая батарея бутылок «Пшеничной». В дальнем углу виднелись красно-белые этикетки «Столичной». Сундук был наполнен водкой.

Семья была абсолютно непьющая.

Ни мать, ни бабушка не позволяли себе ни капли, и только дед 9 мая молча выпивал 100 граммов в память о боевых товарищах. Водка нужна была для другого — в основном для того, чтобы поменять прокладку в кране.

 

Этой универсальной валютой можно было рассчитаться в разных местах, однако самой очевидной сферой ее применения было задабривание сантехника — чтобы тот недолго искал нужную деталь и сделал все не на пару дней, а на совесть. Сантехник, разумеется, ни на что не намекал, но утренний перегар, которым от него разило с порога, позволял сделать вполне однозначные выводы.

***

«Жидкая валюта» всегда была востребована в СССР, но в то время ее ценность особенно возросла. В стране шла антиалкогольная кампания, которой с большой помпой был дан старт в 1985 году горбачевским Политбюро. Не то что водку — бутылку вина достать было сложно. Винные магазины открывались в 14 часов, а закрывались в 19. В одной только Москве их количество сократили в десять раз. Знаменитый «Кристалл» отправил на металлолом закупленную втридорога иностранную технику, пивзаводы тоже по большей части простаивали.

«Русский человек как пил, так и будет пить»?
Очередь в винный магазин в начале 90-х
Фото: Владимир Родионов / РИА Новости

Чем все это закончилось, хорошо известно. Не объяви власти тогда широкомасштабную кампанию по борьбе с пьянством, система, зашедшая в тупик, все равно неминуемо развалилась бы, но эта инициатива, несомненно, внесла свой вклад в крах Советского Союза.

В целом, конечно, советские граждане стали пить немного меньше, но вовсе не потому, что встали на путь трезвого образа жизни. Население было не на шутку озлоблено такими мерами и быстро заменило официальный алкоголь нелегальным.

В 2015 году Горбачев в интервью «Комсомольской правде» признался, что антиалкогольная кампания 1985 года была ошибкой: «Да, не надо было торговлю закрывать и провоцировать самогоноварение. Надо было все делать постепенно. Не топором по голове». Однако какой именно должна была быть эта «непрерывная поступательная борьба с алкоголизмом» — непонятно.

«Пропойцы лакали прямо из канав»

Бороться с зеленым змием в России пытались задолго до революции. Результаты таких кампаний были почти всегда одинаковыми: ввели продажу водки в закупоренных бутылках навынос — возле лавок встали «стаканщики», торговавшие «беленькой» на розлив. Ввели сухой закон с началом Первой мировой войны — население тотчас же переключилось на самогон.

А внезапный приход к власти большевиков в октябре 1917 года поставил их перед совершенно неожиданной проблемой: наполненные бочками с вином и спиртом погреба Зимнего дворца грабили солдаты из караула. После этого туда врывались толпы обывателей. Как сообщали газеты 24 ноября, караулы напивались один за другим, и «к вечеру вокруг погреба оказалось множество тел без чувств». Пьяные люди стреляли из огнестрельного оружия — преимущественно в воздух, но и жертвы тоже были.

В итоге вызвали отряды матросов, которым приказали избавляться от алкоголя в погребах всеми возможными способами, что народ воспринял в штыки с воплями «Сами пьют, а нам не дают!».

«Вино стекало по канавам в Неву, пропитывая снег. Пропойцы лакали прямо из канав», — вспоминал Лев Троцкий в книге «Моя жизнь».

Поэтому, в отличие от Временного правительства, которое очень быстро отменило царский сухой закон на подконтрольных ему территориях, большевики отказываться от него не стали, наказывая за самогоноварение заключением сроком на пять лет, а за распитие алкоголя в публичных местах — сроком до года.

Как отмечает в своей работе об антиалкогольной кампании на Камчатке в 1920-х годах историк Алина Кириллова, в целом борьба с алкоголем в РСФСР-СССР на раннем этапе существования советского государства носила противоречивый характер и была рассогласована на разных уровнях власти. С одной стороны, она была чрезвычайно жесткой, с полным запретом на распитие и самостоятельное распространение алкогольной продукции и желанием центра установить абсолютную монополию на изготовление спиртных напитков. С другой стороны, на местах она практически не выдерживалась, когда губревкомы и прочие региональные организации то объявляли о недопустимости употребления алкоголя, то, наоборот, начинали активно им торговать. Плюс была контрабанда, бороться с которой у советской власти не было сил.

«Русский человек как пил, так и будет пить»?
Антиалкогольный плакат, 1929 год
Изображение: «Госмедиздат»

«Побочным результатом жестких антиалкогольных мер первых лет советской власти стало развитие черного рынка самогона, производство которого приняло характер большого общественного зла», — пишет в своей статье историк Евгения Шерстнева. Дело в том, что на кустарное пойло переводили пищевые продукты в огромных количествах. В результате крестьянские хозяйства приходили в запустение, а крестьянская молодежь, стремившаяся в город, экспортировала туда не только самогон, но и саму привычку его употребления.

Насколько эффективной была борьба с пьянством в сельской местности на заре СССР, свидетельствует заметка того времени в газете «Красный мир». Называлась она «Язвы деревни» и была подписана псевдонимом «Глаз и ухо»:

«Буйства, безобразия и хулиганство на Сухоноговском торфянике развились до невероятных размеров. Бьют кого попало и чем попало. Даже в клуб торфяника приходят соседние крестьяне, ребята и мужики, и расправляются по-своему с попавшимися под руку рабочими. На днях был избит гр. Хрушков. Причем его предупредили, что если попадется во второй раз, то и совсем убьют.

Приходится парню уходить из дома и проживать где-нибудь подальше — пример на глазах. 2 февраля близ д. Лыщево был убит один подгородный товарищ. Причиной всех этих безобразий является самогонка. В соседних деревнях, в особенности в Лыщеве и Чернопенье, она льется рекой. Шефу торфяника, 2-й Респ. ф-ке, нужно бы принять меры».

Меры приняли, и с 1924 года, несмотря на яростное сопротивление Троцкого, в стране начали свободную продажу государственной водки, которую в народе называли «рыковкой». Ее крепость составляла 30 градусов, и именно о ней нелестно отзывался профессор Преображенский в «Собачьем сердце», заявляя, что настоящая водка должна быть сорокаградусной.

Продавали ее в таре по литру, по 250 и 100 миллилитров. Разумеется, советские люди тут же придумали им прозвища. Первую бутылку называли «партийцем», вторую — «комсомольцем», а третью — «пионером».

«Веселее стало жить, а значит, и выпить можно»

В новых условиях советская власть пыталась делать упор на санитарное просвещение и лечебно-профилактическую помощь злоупотребляющим алкоголем.

Вытрезвителей и профилакториев, которые тогда начали строить, было мало, зато агитации более чем достаточно. Пропаганда велась посредством проведения публичных акций и выпуска соответствующей литературы с пугающими заголовками вроде «Коварный враг» или «Бьем тревогу», а также научно-популярных и художественных кинофильмов на антиалкогольную тему.

Примечательна кампания, начатая по всей стране в 1928 году под эгидой комсомола. В Стране Советов на протяжении всей ее истории трудящиеся постоянно что-то от кого-то (правда, не очень понятно, от кого) требовали. Вот и тут на демонстрации выгнали детей с транспарантами «Мы требуем трезвости родителей!» и «Вместо водки покупайте нам учебники и тетради!».

Ребят посылали митинговать и к проходным заводов в день зарплаты, считая, что это побудит родителей отказаться от похода в кабак, а дети смогут «привести отца домой с получкой, повести в кино или театр». Но проблема заключалась в том, что на 10 тысяч жителей Москвы тогда приходилось 4,5 места продажи и потребления алкогольных напитков, в то время как клубов — 0,81, библиотек — 0,36, кино — 0,22, а театров — 0,13.

Называя алкоголизм «социальным злом, оставленным рабочему классу в наследие старым капиталистическим строем», большевики признавали, что он превратился в болезнь «и в новые времена». «Поскольку правившая в стране партия ВКП(б) была прежде всего рабочей по составу, то и ее не обошла эта беда», — констатирует кандидат исторических наук Игорь Иванцов.

Как водка стала частью российской истории и превратилась в миф о россиянах

Несмотря на то что в первые годы советской власти партия пыталась бороться с пьянством в своих рядах жесткими мерами — так, Владимирский губернский исполком постановил подвергать замеченных в нетрезвом виде аресту, а в крайнем случае — расстрелу, — большая часть подобных постановлений оставалась на бумаге и не исполнялась.

Как отмечает Иванцов, по материалам партийных контрольных комиссий становится понятно, что низовой партийно-хозяйственный актив был очень даже не против заложить за воротник, что, в свою очередь, было одной из причин незаконной продажи водки из каналов государственной торговли и низкой эффективности в борьбе с самогоноварением в 20-е годы.

Масштабы явления иллюстрируют материалы XVII Московской губпартконференции, которая состоялась в 1929 году. Подводя ее итоги, Е.М. Ярославский рассказал, что по результатам работы партийных контрольных комиссий из партии ежегодно исключали два-три процента состава. Причина большинства (25-30 процентов) проверок была вполне однозначная: пьянство.

В начале и середине 30-х годов пьянство среди членов партийного актива всплывает в сводках так же регулярно. Например, 30 июля 1934 года в депо Бугульмы был организован субботник. А какой субботник без алкоголя? И многие участники принесли с собой по бутылочке и распивали водку, мешая ее с вином. В «активном отдыхе» принимал участие и парторг Иванов, и вся партийная организация депо. Все это было заранее спланировано, а деньги на продолжение пьянки взяли из средств, полученных от работы на субботнике.

Всех пьяниц, правда, жестко наказали, но таких случаев было мизерное количество. Чаще всего происходило так, как с членом ВКП(б) Афанасием Косенко, парторгом колхоза имени Шеболдаева. В феврале 1934 года он настолько сильно напился, что не смог доехать на пленум Райкома ВКП(б). И, как обычно бывало в таких случаях, на него завели контрольное дело, но никакого наказания за свой проступок он не получил.

Постепенно до властей стало доходить, что бороться с пьянством радикальными запретами бессмысленно, и во второй половине 1930-х годов начали открывать кафе и закусочные, в которых наливали и пиво, и вино, и даже водку. А с 1936 года в прессе активно тиражировалось заявление Анастаса Микояна о том, что раньше «пили именно для того, чтобы напиться и забыть свою несчастную жизнь… Теперь веселее стало жить. От хорошей жизни пьяным не напьешься. Веселее стало жить, а значит, и выпить можно».

В военные времена водка включалась в рацион солдат — правда, получали «боевые 100 грамм», вопреки расхожему мнению, не все и не всегда. Так, с 15 мая по 21 ноября 1942 года 200 граммов водки наливали особо отличившимся бойцам на передовой, а остальным 100 граммов выдавали лишь по праздникам. С ноября эти самые 100 граммов начали выдавать всем, кто принимал непосредственное участие в боях, а остальным — по 50 граммов.

«Двойная линия морали»

Несмотря на то что, как отмечается в книге Валерия Рыжова «Веселие на Руси: Градус новейшей российской истории», водку в военное время регулярно употребляли миллионы людей, и это оказало немалое влияние на рост алкоголизма в СССР, при жизни Сталина употреблять спиртное публично и напиваться вдрызг побаивались. Однако после смерти вождя этот страх достаточно быстро исчез, и современники называли в качестве отличительной черты хрущевского СССР «всеобщую дружескую попойку и искусство пьяного диалога».

Разнузданное пьянство вынудило советское руководство в 1958 году дать начало очередной крупной антиалкогольной кампании (постановление ЦК КПСС N 1365). Боролись с пьянством уже известными методами: запрещали продажу алкоголя в розлив, продажу водки вблизи промышленных предприятий и транспортных терминалов, активно занимались агитацией и стыдили пьяниц.

«Как и многие политические кампании в СССР, практика реализации Постановления N 1365 ЦК КПСС и Совета Министров СССР сопровождалась рядом ритуально-символических мер, а именно проведением массовых собраний трудовых и общественных коллективов, партийных учреждений с осуждением различных форм пьянства и его последствий», — отмечают в своей статье доктора исторических наук Олег Хасянов и Лилия Галимова.

Привлечь к партийной ответственности могли даже за наличие в доме змеевика от самогонного аппарата. Как пишут историки, сюжет кинокомедии Гайдая «Самогонщики», вышедшей на экраны в 1961 году, — вовсе не вымысел. Действительно, многие пытались перенести производство самогона подальше от людных мест — мало ли что.

«Русский человек как пил, так и будет пить»?
Кадр: фильм «Кавказская пленница»

Это находит отражение в милицейских сводках тех лет. В июне 1958 года в окрестностях села Коптевка пойман комсомолец. Варил в лесу брагу, а помощь ему оказывал, что символично, «коммунист колхоза "Путь к коммунизму"». «У коммуниста Р-ва из сельскохозяйственной артели имени Сталина в ходе обыска был обнаружен аппарат для самогоноварения».

Самогонщиков песочили и подвергали общественному порицанию, но, как и раньше, сажали и подвергали крупным штрафам редко, хотя за самогоноварение грозило до 300 рублей штрафа или заключение на срок до трех лет. Агитация за трезвость сводилась к скучным обсуждениям на партсобраниях положений текста постановления ЦК и ни к чему не вела — ведь никаких конкретных рекомендаций сверху по ведению общественной работы не поступало.

Что будет делать трудящийся в свободное время? Считалось, что его досуг должен быть культурным, но бюджет средней советской семьи не позволял регулярно ходить в кино и театр. Поэтому, как пишут Хасянов и Галимова, «население действовало в рамках уже выработанной двойной линии морали и поведения: активное общественное одобрение и отказ следовать рекомендациям в повседневных практиках».

Результат же запретительных мер был достаточно закономерным: закрытие большинства распивочных мест и запрет на продажу алкогольных напитков в розлив привел к перемещению пьянок во дворы и скверы. А выход выпивающих граждан на улицы тоже привел к вполне логичным последствиям: интенсификации антиобщественного поведения. Да и объем употребляемого алкоголя сильно возрос — одно дело выпивать в заведении, где спиртное нужно заказывать, другое — затариться «пузырями» и бухать до последнего.

«Без водки русский не может жить»

«Что лучше — кабала заграничного капитала или введение водки, — так стоял вопрос перед нами, — говорил Иосиф Сталин еще в 1927 году. — Ясно, что мы остановились на водке, ибо считали и продолжаем считать, что если нам ради победы пролетариата и крестьянства предстоит чуточку выпачкаться в грязи, мы пойдем и на это крайнее средство ради интересов нашего дела».

Действительно, алкогольная статья доходов в бюджет страны всегда была одной из самых крупных. Поэтому хрущевская антиалкогольная кампания нанесла по экономике мощный удар, и уже в 1963 году продажу спиртного в розлив возобновили, причем в еще большем объеме, который стабильно рос и в брежневскую эпоху — со всеми сопутствующими антиобщественными последствиями.

«Русский человек как пил, так и будет пить»?
Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и президент США Ричард Никсон, 1972 год
Фото: Keystone / Hulton Archive / Getty

В своих воспоминаниях министр иностранных дел СССР Андрей Громыко упоминает о разговоре Брежневым, в котором он пытался убедить генсека как-то изменить ситуацию.

— Надо бы что-то сделать, — сказал Громыко, — чтобы в стране меньше потреблялось алкогольных напитков. Уж очень много у нас пьют, а отсюда и рост преступлений, дорожных происшествий, травм на производстве и в быту, развала семей.

Леонид Ильич оживился и убежденно возразил:

— Знаете, русский человек как пил, так и будет пить! Без водки он не может жить, — ответил Брежнев.

Тем не менее что-то делать было надо, и в 1972 году был издан указ Президиума ВС РСФСР «Об усилении борьбы против пьянства и алкоголизма». В его рамках были подняты цены на алкогольную продукцию, прекратилось производство особо крепкой водки 50 и 60 градусов, которое было начато после войны, а продавать напитки крепостью более 30 градусов разрешили строго с 11 до 19 часов. Исчезли крепкие напитки и из общепита, кроме ресторанов, а в праздники торговля ими вообще была запрещена.

Как это постановление исполнялось, догадаться несложно. Яркий пример можно найти в газете «Горьковская правда», которая публиковала статьи относительно нарушений работниками магазинов указаний партии и правительства. Вот, например, магазин №13 второго Нагорного пищеторга, возле которого с утра и до позднего вечера «группируются выпивохи» — и отнюдь неслучайно. «Хотя висит объявление, что водка продается с 11 до 19, но на полках еще со вчерашнего дня выставлены плотные шеренги водки», — констатирует корреспондент издания.

Подобная ситуация наблюдается и в других магазинах города. Газета рассказывает, что вино в таких точках продается «с прикладом», то есть с порцией мороженого, «но это не стандартный стаканчик, а какая-то бесформенная масса, которую продавщица не совсем чистыми руками отдирает от общей массы». Отсюда и идет известный советский анекдот об алкоголиках, которые выбирают, сколько им взять: три или два. Остановившись на двух, пьяницы заявляют продавщице: «Два леденца на палочке и три бутылки водки».

Итогом этих мероприятий, в которые входили и традиционные агитационно-профилактические меры, включающие в себя лекции с пропагандой трезвого образа жизни и пропесочивание пьяниц перед коллективом их предприятий, стало то же, что и раньше: брежневское «как пили, так и будут пить».

«Русский человек как пил, так и будет пить»?
Конвейер по розливу водки на Куйбышевском ликеро-водочном заводе, 1978 год
Фото: Владимир Богатырев / РИА Новости

В андроповские времена особо громких заявлений не делалось, однако велась жесткая борьба с пьяницами на улицах: в рамках повышения производственной дисциплины милиционеры забирали с улиц и из винно-водочных магазинов товарищей, которые в это время должны были находиться на работе. «Сейчас в это трудно поверить, но в Рязани, где я учился, пьяные в те времена вместо того, чтобы демонстрировать свою удаль, прятались от прохожих: стоило в общественном месте громко произнести: "Смотрите, да он же пьяный!" — как тут же откуда-то появлялся милиционер», — вспоминает Валерий Рыжов в своей книге «Веселие на Руси».

Рыжов отмечает, что население воспринимало такие меры вполне положительно: водку мало того что никто не запрещал — ее даже удешевили. А само это слово народ расшифровывал как «Вот Он Добрый Какой — Андропов».

«Будет еще хуже»

И вот наступил 1985 год. К власти пришел сравнительно молодой генсек Михаил Горбачев, и уже через два месяца в СССР началась самая одиозная в истории страны кампания по борьбе с пьянством.

«Особое значение приобретают строгое соблюдение принципов коммунистической морали и нравственности, преодоление вредных привычек и пережитков, прежде всего такого уродливого явления, как пьянство», — гласил текст партийного документа «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма».

«Поймите, в годы, предшествующие началу этой кампании, в народе был настоящий загул. Люди еще Брежневу писали горькие письма: "Кругом пьянство — дети не знают вечно пьяных, пропадающих где-то родителей, а родители не помнят детей". Сплошь разводы», — оправдывал эту кампанию Горбачев в интервью «Комсомольской правде». Он также упоминал, что его жена Раиса Максимовна ему говорила: «Слушай, что-то ненормальное происходит. Что-то надо делать. Народ гибнет!»

Дальше все пошло по уже известному сценарию. Чтение постановления на тысячах партсобраний, под бурные и продолжительные аплодисменты, однозначно одобряющие инициативу резолюции.

Активно взялись за культуру и массмедиа, причем со свойственным СССР залихватским размахом. Из фильмов изымались сцены распития спиртного, и даже в Большом театре сняли оперу «Борис Годунов». Куча музыкальных и литературных произведений попали в список нежелательных только за название, вызывавшее ассоциации с распитием алкоголя. Даже со знаменитого фото Гагарина убрали бокал в его руке.

Как обычно, решили подналечь и на пропаганду трезвого образа жизни. Современники должны хорошо помнить статью академика Углова, в которой тот вещал о недопустимости употребления алкоголя в принципе и о том, что пьянство не свойственно русскому народу. Партийных запросто исключали из рядов КПСС за употребление спиртного на рабочем месте, требовали вступления в Общество трезвости в добровольно-обязательном порядке.

«Русский человек как пил, так и будет пить»?
Безалкогольное кафе в Смоленской области, 1985 год
Фото: Григорий Калачьян / ТАСС

Конечно же, все это, как всегда, привело к обратным результатам. В то время как первый секретарь Московского горкома КПСС Виктор Гришин отчитывался об «отрезвлении Москвы», закрыв большое количество алкогольных магазинов, народ жил своей жизнью, в которой бутылка никуда не делась. И хотя она стала настоящей «жидкой валютой», достать ее было можно — введенные правила торговли нарушались практически везде, а люди варили самогон и употребляли суррогаты. Некоторые от этого погибали.

В условиях, когда винно-водочные открывались в 14 часов, а любого пьяного на улице хватали милиционеры, чтобы выписать драконовский штраф в размере до 100 рублей или арестовать на 15 суток, люди бросать пить не желали. В этом им помогали таксисты, которые втридорога продавали заветную бутылку из багажника, если многочасовой штурм винного магазина закончился неудачно. Спиртосодержащие препараты в аптеках долго не задерживались. В общем, стандартная залихватски-запретитительная стратегия в очередной раз не сработала, хотя масштабы на этот раз были просто гигантскими.

Строгие меры были ослаблены уже к осени, и магазины начали открываться с привычных для того времени 11 часов, но кампания продолжалась. Пожалуй, самым идиотским ее последствием стала вырубка почти трети площадей виноградников в СССР. Указания на это сверху никто не давал, но на местах, как обычно это бывает, инициативу партии поняли по-своему и постарались на славу.

Экономический урон от сухого закона ощущался до середины 90-х. Только за первый год антиалкогольной кампании советский бюджет недосчитался 37 миллиардов рублей, а также испортил отношения с союзниками из соцблока — Болгария, Румыния и Венгрия не могли поставлять в Союз вино и были этим крайне недовольны.

«Вытрезвление общества нельзя проводить наскоком, — признавал Горбачев в 2015 году. — На это нужны годы. И бороться надо непрерывно, постоянно. Думаю, и сейчас надо бороться с алкоголизмом. Если мы забросим это, будет еще хуже».

***

Хотя в Минздраве любят поговорить о том, что потребление алкоголя в России снижается (по данным ВОЗ — на 43 процента с 2003-го по 2016 год), ситуация выглядит далеко не так радужно, как хотелось бы чиновникам. В реальности, скажем, в 2019 году продажи алкоголя в нашей стране выросли на 4,6 процента в денежном измерении. С одной стороны, молодежь пьет определенно меньше, чем предыдущие поколения в их возрасте, с другой — когда в России были объявлены выходные из-за коронавируса, жители Якутии за два дня выпили недельный запас спиртного. Бороться решили дедовскими методами: ввели очередной сухой закон. Однако вскоре после рекомендаций Минпромторга его отменили.

Михаил Карпов

Картина дня

))}
Loading...
наверх